И что же сверхнебывалого в том, что случились разные неполадки, и исчез эффект кажущегося неприсутствия - ЭКН? Говоря же попросту, в самый неподходящий момент гости из ХХ111 века перестали быть невидимыми и неслышимыми. Ну и что? Любой аппаратуре, как всем известно, свойственно время от времени выходить из строя. В двадцатом веке в свой срок тоже ломается буквально все - холодильники, пылесосы, телевизоры, компьютеры...

И вполне понятно, что, став видимыми и слышимыми, люди из двадцать третьего века стремились всячески избегать общения с людьми двадцатого века. А как же иначе? Каждому станет ясно, если хоть немножко подумать, что такой контакт и в самом деле был бы совершенно нежелателен, даже вреден...

Бренк закончил рассказ, и какое-то время в комнате было очень тихо. Потом Александра Михайловна слабо пошевелилась в кресле и слабым голосом спросила:

- Так, стало быть, вы снимаете в нашем времени фильм?

- Не все еще успели отснять, - со вздохом ответил Бренк и взял со стола тот прибор, что был похож на бинокль и на транзистор. - Это фонокварелескоп. Он универсален: и записывает, и воспроизводит. Мы, конечно, отснятый материал еще не монтировали, но вот, взгляните...

Бренк нажал на фонокварелескопе какую-то кнопку и вместо телевизора в углу комнаты вдруг возникли классная доска и отличница Букина с указкой в руке. Как заведенная, Марина затараторила:

- А вблизи были найдены многочисленные кости существа, получившего тогда название "хомо хабилис". Перевод этих латинских слов означает "человек умелый". Как понимает аудитория...

Несмотря на всю свою выдержку, Александра Михайловна слабо вскрикнула. Бренк понял ее испуг.

- Ах, да! - молвил он и нажал кнопку. Марина, оборванная на полуслове, исчезла вместе с классной доской. - Вы ж с таким качеством еще не знакомы. Полная иллюзия достоверности - объемность, краски. У вас такой аппарат появится только в...