В вестибюле они сразу же столкнулись с Аркадией Львовной, которая шла бок о бок с Мариной Букиной. На Петра и Костю учительница глянула с каким-то странным интересом, но ничего им не сказала. А ребята поднялись по лестнице на второй этаж, прошли в то крыло, где помещался кабинет физики. И как всегда тотчас окунулись в мир технических чудес.

Первое, что увидели Костя и Петр, так это свои лица на большом экране. Значит, их появление зафиксировала телекамера.

Потом на экране бегущей строкой стала проходить краткая информация о каждом: имя и фамилия, число, месяц и год рождения, класс и успеваемость по всем предметам на текущий момент. Все это, понятно, содержалось в компьютере, который включился вслед за камерой.

В общем, для людей, живущих в ногу со временем, тут не было ничего удивительного.

Но на этом технические чудеса не закончились: загорелся еще один световой экран, побольше, рядом с классной доской. На нем обычно Лаэрт Анатольевич во время уроков показывал записанные на видеопленку физические опыты. Как полагал учитель, такое новшество невероятно экономило время: опыт можно было поставить только один раз, а демонстрировать сколько угодно и когда угодно...

А теперь при появлении Кости и Петра на экране сразу, будто их только дожидалась, возникла схема какого-то сложного прибора. Но чем-то она показалась знакомой... Приглядевшись, ребята узнали... внутренности блока индивидуального хронопереноса.

И сейчас же в кабинете, не на экране, а воочию, появился и преподаватель физики Лаэрт Анатольевич Ковригин. Волосы и борода его как всегда были всклокочены, а глаза горели неистребимым огнем любознательности.

- Ну-с, - сказал учитель безо всякого предисловия, - буду краток. То, что вы были на метеоплощадке в неподходящее время, зафиксировано. И вот доказательства...

Изобретатель немного поиграл клавишами пульта управления, и на экране появилось новое изображение: на площадке сидели шоколадный Златко и обычный Бренк. Потом стало видно, что Петр и Костя продираются к ним сквозь заросли жасмина. Златко ковырялся во внутренностях блока индивидуального хронопереноса. Тут же возник прежний увеличенный кадр - сложное переплетение деталей, в котором ничего нельзя было понять. Лаэрт Анатольевич нажал еще одну кнопку, и изображение застыло.