- Да что же там? Привидение?

Мужчина остолбенело уставился на спрашивающего. Он столько объяснял, а его, оказывается, вовсе и не поняли.

- Нет, - сказал он.- Там хуже. Этого не объяснить. Но только жить там невозможно. - И вдруг опять крикнул: - Я жаловаться буду!

- Тося, - сказала администратор паспортистке, - позвони по этажам во втором корпусе. Может, кто собирается срочно выезжать. Надо устроить товарища.

Тося взяла трубку, но перед этим сказала:

- А в семьсот двадцать третий больше никого не поселять. Пусть комиссия вначале разберется.

- Как это, никого не поселять? - возмутился старичок, стоявший у стойки первым. - Номер освобождается, а вы - никого не поселять!

- Из него все бегут через час, - сказала администратор.

- Не через час, но близко к этому,- поправил взмокший толстячок, сообразив, что ему, кажется, дадут другую комнату.

- Тем более, - глубокомысленно заключил чистенький старичок, и с ним все стали соглашаться.

- Вы, что ли, хотите там переночевать? - спросила администратор.

- Да нет, -замялся старичок. - Подожду. У меня первая очередь.

- Одну минутку, - сказал белобрысый энтузиаст, с ученической тетрадью в руке. - Кто тут у нас по списку? Веревкин! Два места.

- Номер одноместный, - напомнила администратор и этим как-то сразу сдала свои позиции.

- Веревкин, не хотите взять одно место?

- Нет уж, подождем.

- Сидоров? Абрамов? Авесалом?

Желающих что-то не находилось.

- Смешно, - сказал Григорьев. - Ерунда какая-то. Люди уже по Луне ходят, а тут - "нехорошо". Поселите меня.