Они оба замолчали. Александр чувствовал, что между ними сохраняется еще ледок недоверия, который пока не позволяет говорить без некоторой настороженности, совершенно свободно. Но все ближе становились они, эти два Александра, два Сашки.

В дверь постучали.

- До свиданья, ко мне пришли, - сказал Александр.

- До свиданья, ко мне тоже пришли, - ответил тот Александр.

13

Григорьев крикнул:

- Да, да, войдите!

Дверь распахнулась. На пороге стояли директор гостиницы и еще несколько человек.

- Добрый вечер, - сказал директор. - Это наша комиссия. Проходите, товарищи. Сейчас вы тут во всем разберетесь.

Члены комиссии, здороваясь, вошли в комнату.

- Господи! - вдруг громко сказал один из вошедших.- Григорьев! Так это вы? В вашей комнате телефон мудрит?

- Владимир Зосимович? Вот неожиданность! И вы попали в эту комиссию?

- Попал вот каким-то образом.

- Эта комиссия предварительная, - пояснил директор.- Ничего ведь пока неизвестно.

- А что же вы днем ничего не сказали про свою комнату?

- Да как-то к слову не пришлось.

- А Виктор Иванович знает?

- Знает, но не верит. Да об этом уже многие знают, даже в вашем институте.

- Вот как!

Комиссия чувствовала себя неуверенно. Во-первых, дело-то было какое-то несерьезное, невзаправдашнее, во-вторых, все были незнакомы, в-третьих, место для работы было неподходящее - одноместный номер гостиницы. Некоторые представились Григорьеву, другие промолчали.

- Дорогие товарищи, - начал директор. - Может, здесь фокус какой? Вы уж, пожалуйста, разберитесь. Вот вам телефон, вот товарищ, который все сам испытал. Приступайте, прошу вас.

Карин подошел к тумбочке, с недоверием поднял трубку и набрал злополучный номер. Григорьев пододвинул ему стул, но Карин не успел сесть.

- Володька, черт, давненько мы с тобой не разговаривали! - раздалось в трубке.