Духи и призраки? Или инопланетяне? Это одно и то же, сказал он, и я понят, что он имеет в виду. По большей части они нас не трогают. Мы находимся на разных уровнях восприятия, вернее, существования. До тех пор, пока человек не становится настолько глуп, что начинает привлекать к себе внимание.

Теперь я вступил в их игру. Кто-то хотел меня убить, кто-то защитить, но никому не было дела до _м_е_н_я_, даже дергу. Из интересовала лишь ценность моей фигуры в игре, вот и все.

Во всей ситуации я был виноват лишь сам. Первоначально в моем распоряжении была аккумулированная мудрость всей человеческой расы, огромная расовая ненависть к колдунам и духам, иррациональный страх к чужеродной жизни. Потому что мое приключение уже происходило тысячи раз, а рассказ о нем пересказывался снова и снова - о том, как человек, занявшись странным искусством, вызвал к себе духа. Но сделав это, он привлек к себе внимание - худшее, что только могло произойти.

Поэтому я теперь был неотделим от дерга, а он - от меня. До вчерашнего дня. Теперь я снова сам по себе.

Пару недель все было спокойно. От фигов я избавился, приобретя простую привычку держать дверцы шкафов закрытыми. Липы оказались пострашнее, но их остановил жабий глаз. А мелгризер опасен только в полнолуние.

- Ты в опасности, - сказал вчера дерг.

- Опять? - поинтересовался я, зевая.

- Нас преследует транг.

- Нас?

- Да, и меня, и тебя, потому что даже дерг должен подвергаться риску и опасности.

- А этот транг очень опасен?

- Очень.

- Ну, так что надо сделать? Повесить над дверью змеиную шкуру? Нарисовать пентаграмму?

- Ни то, ни другое, - сказал дерг. - От транга можно избавиться, лишь не совершая определенные действия.