Окрестный лес казался неестественно тихим - даже птицы смолкли. Где-то вдалеке по главной шоссейке проехал грузовик. Питер окинул взглядом дом и, облизнув пересохшие губы, позвал:

- Мисс Ландерс! Мисс Ландерс, это Питер Стайлс!

Ответа не последовало. Ни единого звука, ни единого шороха. Питер подошел к двери дома и, открыв ее, шагнул вовнутрь. В доме царила прохлада, окна, выходящие на солнечный запад, закрыты венецианскими ставнями. То, что прежде служило кому-то жилой комнатой, Эллен Ландерс превратила в студию. Мольберт, квадратный стол, заставленный кистями и красками, два простеньких стула, маленький письменный столик и софа вдоль стены - вот все, что составляло ее меблировку. Вдоль другой стены было выставлено множество холстов. Работы, выполненные в ярких красках и энергичной манере, навели Питера на мысль, что их автор далеко не кроткая персона. Он снова позвал: "Мисс Ландерс!" и быстро прошел по всему дому, заглядывая во все помещения в кухню, пустынную гостиную, аккуратную ванную и чисто женскую спальню. Питеру вспомнились слова, которые любила говаривать его мать, - что женщина должна содержать дом так, чтобы гостю, зашедшему в него в любое время дня и ночи, не пришлось извиняться за свое посещение, а хозяйке - испытывать неловкость. Здесь все было в меру - дом был и обжитой и ухоженный.

Питер повернулся, чтобы выйти из спальни, и буквально чуть не подскочил на месте - на пороге с пистолетом в руках стоял сержант Маклин.

- И что же тут произошло? Вы слышали, как они смеялись? - сухо и холодно спросил он.

Питер быстро пришел в себя и полез в карман за трубкой.