- А как у него было насчет крутизны?

- Да ну, ты что? Он всегда был шестеркой.

- А тот другой - Джерри Кристи?

- Вот о нем ничего не могу сказать, маэстро. Я его совсем не знал, один раз только нажрались вместе - в прошлое воскресенье. На войне-то он был героем, да только потом весь вышел. Одним словом, оба они были парни прямо скажем невезучие.

- Или зарвавшиеся, - предположил Питер, глядя на дорогу перед собой, где уже замаячили светящиеся контуры загородного клуба.

- Уж не знаю, о чем ты там замечтался, маэстро, - сказал Чарли, - но если хочешь, я могу расписать тебе всех жуликов по категориям. Всего четыре. Первая - парни, что держат целые синдикаты. Они играют по большим ставкам, и играют наверняка. Для них нет преград, и, нравится тебе это или нет, они управляют большой частью нашего мира. Во вторую категорию входят те, что получают распоряжения от первой. Они делают грязную работу и хорошо за это получают. Третья группа - головастые одиночки. Они зарабатывают немалые деньги собственными мозгами, но всегда рискуют загреметь за решетку, если кто-нибудь окажется умнее. Они садятся в тюрьму, а потом выходят и начинают все сначала. Ну и наконец, четвертая группа. Наш Джек Уинтерс принадлежит именно к ней. Такие способны урвать только на один день. Они доставляют нам массу неудобств, при них вечно нужно держаться за бумажник, но их не стоит принимать всерьез. Поэтому, если не возражаешь, я снова задам тебе вопрос: зачем этой леди нужно было убивать их?

Питер свернул к подъезду загородного клуба.

- Между нами говоря, Чарли, я начинаю сомневаться, она ли это сделала.

Чарли усмехнулся:

- Знаешь, маэстро, я всегда верил в твою проницательность. Сам-то я сомневался в этом с самого начала. Что бы там ни натворили Джек Уинтерс со своим дружком, этого все равно было бы недостаточно для такой бойни.

Из клуба все так же громко лилась музыка, машин на стоянке хотя и поубавилось, но народу по-прежнему было много.