— Да, — ответили ему они. — Нападение возможно, но даже полсотни охотников смогут справиться с толпой плохо обученных стражей. За нами опыт многочисленных сражений, о нашем искусстве владеть оружием слагают легенды. У нас мощные каменные стены, которые невозможно разрушить, а запаса продовольствия хватит на год. Пусть нападают, благородные получат новый урок, который запомнится им и их потомкам еще на несколько сот лет.
Патриархи так были опьянены победой над демонами-воинами, что считали, будто только глупцы способны напасть на монастырь.
— Если мы справились с самыми опасными демонами, которые существовали когда-либо, то обычным людям даже и не стоит думать о нападении на нас, — рассуждали патриархи. — Мы сметем любую армию, в каком угодно количестве и вооружении.
Старые патриархи сумели бы правильно оценить угрозу и нашли бы способ предотвратить нападение, используя подкуп, старые распри лордов и весь арсенал мудрости, накопленный за многие годы.
Но они были убиты, а новые патриархи, недавно избранные из старых охотников, не смогли оценить реальность угрозы. Да и надо признать, что были выбраны в патриархи далеко не самые лучшие и не самые умные…
Новые патриархи не были способны видеть будущее незамутненным разумом, без эмоций и пренебрежения к обычным людям.
Благородные же хорошо подготовились к предстоящему сражению. Было изготовлено огромное количество приставных лестниц, деревянных щитов для защиты от стрел, несколько таранов из крепкой древесины дуба, окованных самым лучшим железом. И даже построили осадные башни. Три месяца кузни во всех поселениях работали дотемна, изготавливая мечи, наконечники для копий и стрел.
Сигнал тревоги прозвучал ранним утром, когда небо только начало розоветь. И подал его привратник, который в эту ночь совсем не ложился спать, а занимался тем, что прятал старые книги в известных только ему тайниках.
Когда охотники собрались на тренировочной площадке, патриархи, недовольные тем, что их подняли в такую рань, обрушились на старика с руганью и упреками. Привратник молчал, дожидаясь, когда подойдут последние воины, и только после этого выступил с короткой речью, не обращая больше никакого внимания на патриархов.