- Брось, Дейк, думай о том, что впереди. Тебя ждет Гея. Может быть, мы еще встретимся там.

- Может быть... Давай выпьем, - Дейк потянулся к бутылке, взял ее левой рукой - правой руки не было - стал разливать по стаканам.

- Ты же знаешь - мне на вахту.

- Да знаю я! - Дейк в раздражении махнул рукой, стукнул бутылкой о край стола. - Можешь не пить, черт побери. Но хоть чокнись на прощанье со старым другом.

Они подняли стаканы, чокнулись. Дейк поднес свой стакан к губам. Он был уже пьян, да и рука у него работала плохо, да и повязка, все еще закрывавшая сожженное лицо, мешала пить, и потому желтая жгучая жидкость из стакана текла по подбородку, капала на рубашку и на старый белый китель с заткнутым в карман правым рукавом. Дейк допил свой стакан до дна, поставил его на стол, вытер ладонью подбородок. Он не закусывал - это было не в обычае Патруля - с минуту сдерживал дыхание, затем откинулся в кресле и заговорил:

- Понимаешь, Аргол, я до сих пор всегда твердо знал, где мое место. Я всегда верил: на этом месте я незаменим. Если я совершу ошибку, никто уже не сможет ее исправить, если я струшу и отступлю - все покатится к черту. Я привык к тому, что на мне держится весь мир, привык стоять на переднем крае, привык к незаменимости, к лишениям, к опасности, - он снова опустил голову на грудь, и слова его доносились глухо и чуть слышно. - Я привык гордиться своей службой и своей миссией, и я не думал о таком вот конце... Уж лучше бы мне погибнуть тогда...

Аргол взглянул на часы. Пора было кончать. Лучше - сразу.

- Мне пора, Дейк, - он встал, подошел к другу. Это теперь навсегда разделит их. Ему пора на вахту, а Дейк через три часа отправится доживать свой век на далекой, нереальной Гее. В мире и спокойствии, которые защищают Аргол и те, кто остается на посту вместе с ним, которые никогда уже не сможет защищать сам Дейк. Некстати подвернулась эта проклятая колымага, они так многого еще не успели сказать друг другу.