И оба рано остались сиротами, даже не помнили ничего о своих родителях. Возможно, это и предопределило их судьбы - те, кто воспитывался в интернатах, не желали в жизни иного пути, кроме службы в Патруле. Они попали в один отряд и вместе прослужили, оказывается, четырнадцать с половиной лет. А до этого пять лет в училище. И одиннадцать лет в интернате. Женились - Дейк почти на год раньше - но потом их отряд перевели сюда, а жены работали в Службе Обеспечения. Разлука на станциях Внешнего Кольца Обороны равносильна разводу, даже юридически, потому что взаимное сообщение между станциями еще хуже, чем сообщение с Геей. Аргол писал три раза, но ни разу не получил ответа, да и не надеялся на ответ. Он знал - такова судьба патрульного. Так уж устроен мир. Они исполняют свой долг, и это - главное в жизни. Есть вещи поважнее личного счастья, как есть вещи поважнее мира. Так их учили с самого раннего детства, так, наверное, воспитывают и его сына. Лишь немногие уходили в отставку - это называлось "почетной отставкой" - и отправлялись на Гею. Никто не желал этого, никто не представлял, чем он будет заниматься там. Тем более теперь, когда война, начатая во имя счастья и свободы всех людей, еще не закончена, когда она еще тлеет в Системе и иногда вспыхивает с новой силой то тут, то там. Жизнь на Гее вообще казалась нереальной, почти никто из живущих на станциях не бывал там, и они знали об этой жизни только из регулярных информационных передач. Синее небо над головой, много воздуха вокруг, солнце, облака, море... Стереоизображения всего этого воспринимались отвлеченно, в сознании не было аналогов тому, что видели глаза. Сознание помнило лишь бесконечные коридоры и залы замурованных в недрах астероидов крепостей, полностью автономных, вооруженных до зубов, недоверчивых, настороженных, всегда готовых к бою, к тому, чтобы защитить эту жизнь на Гее даже ценою собственной гибели. Гея была скорее символом, чем реальностью. Реальностью давно стала постоянная готовность к нападению.