Впоследствии наперекор звездам любившие друг друга так и тянули этот непонятный роман, наполненный долгими ожиданиями и редкими встречами, озаренными вспышками страсти. Какое-то время это работало - даже после того, как эрзац-мир вынудил возвращение к "нормальным" канонам класса и положения в обществе. Но время, расстояние, ребенок... И потом - Марго пристрастилась к разрушительному наркотику облачников - тайм-траве, и в конце концов в душе Брима остался только глубокий рубец там, где раньше была боль. Он даже не знал, жива ли еще Марго.

Мимо прошли навстречу друг другу две одинаковые колонны грузовиков, у которых из-под брезента выпирало что-то большое, двигатели взметали снежные вихри. Секунда - и колонн не стало. Их поглотили ночь и снег, будто их и не было. Огромные гравиглайдеры даже следов на снегу не оставили.

Брим фыркнул. Эти грузовики - точно как они с Марго, подумал он, стряхивая снег с лица. Как и не встречались. И даже их жертва, принесенная ради Империи, обернулась ничем, потому что, несмотря на брак, связавший Ла-Карна с Императорской семьей, этот самодовольный кретин в конце концов стал союзником Лиги Темных Звезд и перетащил Марго на сторону врага - по крайней мере с точки зрения тех, кто следил за подобными событиями. И так было до одного момента почти месяц назад, когда Марго бросила на чашу весов свою жизнь, чтобы спасти жизнь Брима, а потом исчезла из Вселенной в сокрушительном взрыве гигантского форта.

Сжав зубы, он выбросил эти мысли из головы. Как бы ни хотелось ему иного, сейчас он ничего не мог сделать для Марго Эффервик Ла-Карн, а неотложных дел, которые надо обмозговать, много, и его новое назначение в этом списке было не последним...

- Эй, Брим! По Гиммасу только медведи ходят, когда можно ездить!

Голос резко вернул его к настоящему. Рядом у тротуара стоял глайдер с открытой дверцей. Внутри, озаренный только огнями приборной панели, виднелся длинный и тонкий нос с огромными усами. За всем этим просматривались слезящиеся глаза и тощее лицо Марка Валериана, главного конструктора "Звездного Огня", давшего имя целому классу легких крейсеров, сделавших революцию в космической войне. Брим считал, что Валериан вообще лучший конструктор своего времени.