Немного погодя они вышли в район, покинутый жителями. Дома здесь были разрушены бомбами, в окнах не хватало стекол.

- В этом квартале испокон веков жили мелидийцы, - пояснил Вехутти. Теперь он захвачен даанами, но никто из них здесь не селится. Слишком близко к территории мелидийцев.

Они торопливо шагали дальше. Впереди дорогу преграждал высокий забор с двумя сторожевыми башнями. Вдоль улицы нацелились жерла пушек.

- Не волнуйтесь, - успокоил спутников Вехутти. - Часовые меня знают.

Они прошли через контрольно-пропускной пункт; Вехутти лишь мимоходом махнул стражникам рукой. Они приветствовали его уважительным салютом. Оби-Ван заметил, что часовые далеко не молоды, лет по шестьдесят. Староваты для солдатской службы.

Оказавшись на территории мелидийцев, Оби-Ван попытался расслабиться, но расшатанные нервы были все равно натянуты до предела. Ему было так же неспокойно, как на территории даанов. Может быть, дело в том, что он ощущал серьезные возмущения в Силе. Куай-Гон с непроницаемым лицом шагал рядом, но Оби-Ван знал: учитель начеку, внимательно смотрит по сторонам, его ничто не захватит врасплох.

Повсюду высились баррикады, чуть ли не на каждом углу были расставлены сторожевые посты. Оби-Ван видел следы жестоких битв: стены домов были испещрены выбоинами от бластерных выстрелов и взрывов гранат, многие здания лежали в руинах. Все, кого они встречали на улицах, носили оружие на виду. Примерно то же самое, знал Оби-Ван, происходит на самых отдаленных планетах галактики, где не действуют никакие законы.

- Пролетая над Мелидой-Даан, мы заметили много других Залов Памяти, сказал Куай-Гон.

- Мы называем нашу планету Мелидой, - беззлобно поправил его Вехутти. - Мы не желаем объединять наши великие традиции с замыслами гнусных даанов. Верно, даже у даанов есть Залы Памяти. Памяти об их лжи и злодеяниях - так мы считаем. Мы, мелидийцы, навещаем наших великих предков каждую неделю, чтобы выслушать их рассказы о славном прошлом нашего народа. Мы приводим туда своих детей, чтобы в них жила память о несправедливостях и притеснениях, какие нам довелось вынести от рук гнусных даанов. Никто никогда ничего не забудет.