О'Брайен снова сел в кресло. Его лицо было по-прежнему непроницаемо, но глаза внимательно наблюдали за мной.

— Да, накручено... — протянул я.

— Именно накручено, — согласился О'Брайен и кивнул головой. — Столько фактов наворочено, что не знаешь даже, с какого конца браться.

Я посмотрел на часы. Восемь вечера.

— Ну что ж, я думаю, мне пора идти.

— Рвешься в бой? — спросил О'Брайен. — Смотри не споткнись.

Я удивленно посмотрел на него.

— У тебя есть оружие? — спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

— Оно тебе может пригодиться, а на всякие там формальности может уйти много времени.

О'Брайен встал и вышел из комнаты. Я заинтересованно стал ждать. Он вернулся, держа в руке предмет, завернутый в синюю промасленную замшу.

— Держи, — он развернул замшу. — Это «Беретта» 38-го калибра, экспериментальная модель, полуавтомат. — Он передал мне в руки небольшой черный пистолет, лоснившийся от масла.

Я взял его в руки и почувствовал, как этот безжизненный кусок металла ожил от прикосновения к ладони. Я вытер пистолет от масла и, щелкнув затвором, положил его в карман.

— Надеюсь, обращаться с оружием ты умеешь? — спросил О'Брайен.

Я криво усмехнулся.

— Мне знакомы все виды оружия, начиная с мортиры и кончая дамским пистолетом.

— Эту хлопушку я отобрал у одного бандита. За ним ничего нет, можешь быть спокоен, но старайся не попадаться, ведь у тебя нет разрешения на ношение оружия?

— Нет, — хмуро ответил я.

— Если ты не имеешь влиятельных друзей в этом городе, то тебя могут упечь по закону Салливана

— Я это учту, — проговорил я.

Когда я одевал плащ, О'Брайен стоя в проеме двери, смотрел на меня глазами старого, мудрого и все повидавшего на свете человека.

В дверях я обернулся, и, улыбнувшись, поднял вверх кулак с оттопыренным большим пальцем.