– Пожалуй, и мне пора прогуляться в одно местечко.

– Не перепутай комнаты, – шутливо посоветовал новый знакомец. – И не задерживайся – сейчас я рассчитаюсь, и мы поедем.

Она поднялась, подхватила висевшую на спинке стульчика сумку. А перед тем как направится в дальний угол зала, нагнулась, обняла его и горячо зашептала:

– Не волнуйся – благодаря стараниям одного нахала мне теперь и трусиков снимать не надо…

Допивая пиво, тот едва не поперхнулся от смеха.

Однако спустя минуту улыбка покинула лицо мужчины. Он внезапно побледнел; выдернул из кармана скомканный платок и промокнул выступившую на лбу испарину. Потом зашелся кашлем, схватился за горло и… свалившись на пол, стал конвульсивно дергаться.

Вокруг засуетились служащие ресторана, кто-то из посетителей стал названивать в ближайшую больницу…

Тем временем из узкого коридорчика в зал выскользнула девушка, и вряд ли в царившей суматохе кто-то смог бы распознать в ней ту самую блондинку, что битых полтора часа сидела за столиком с корчившимся на полу человеком. Короткие каштановые волосы вместо длинных светлых локонов; на лице – темные очки. Блузка другого цвета и фасона; тонкие брючки, вместо вызывающей кожаной юбочки с разрезом на боку.

Тем временем девица сделала небольшой крюк по залу – прошмыгнула к столику, на ходу сцапала лежащий на столе сотовый телефон шатена и проворно направилась к выходу. А, оказавшись на улице, со столь же легкой быстротой исчезла в немыслимой толчее вечернего Лондона…

– Готово, – запрыгнула бывшая блондинка на заднее сиденье тормознувшего рядом "Опеля".

В машине сидели двое крепких молодых мужчин. Тот, что находился за рулем, тут же включил скорость и повел машину на северо-запад – к аэропорту Лутон. Второй подал девушке черный целлофановый пакет, в который она с молчаливой деловитостью переложила из сумки ненужные отныне атрибуты маскарада: парик, юбочку, блузку. А когда автомобиль остановился в одном из узких проулков, торопливо выскочила и бросила мешок в мусорный контейнер…