Теперь уже каждый вечер радовала она этих людей своим голосом, сиянием своих очей. Там был небольшой клуб, где прежде постоянно напивались, ругались, часто дрались - теперь ничего этого не было - теперь, с появлением Кэролайн этот вертеп превратился в храм. Все то, что напоминало о прежней жизни было убрано, все вычищено до блеска. Они входили туда с просветленными лицами, усаживались за столами, но не ели, не пили - разговаривали о прекрасной Кэролайн, и это были возвышенные беседы, в которых не мыслимо было хоть одно грубое слово; многие же просто молчали, с благоговением ожидая, когда появится Она. А Кэролайн никогда не заставляла себя ждать выходила на сцену, все в том же простеньком платьице, которое так шло ей, и начинала петь - они смотрели в ее глаза, слушали голос, и совершенно невероятным казалось, что есть этот жуткий, чуждый Сириус, этот ад. Нет - им казалось, что бытие в теле уже закончилось, что перенеслись они в райские, высшие сферы. Они преобразились - и днем, во время работы, разговоры были только о Кэролайн - дни пролетали как бессмысленные, ненужные виденья, как преддверья встречи с Нею...

Так продолжалось до тех пор, пока не прилетели какие-то люди из компании для установки роботов - штат работников сокращался втрое, и тех, кого сокращали не ругались, нет - они падали на колени, рыдали, молили, чтобы их оставили. Они готовы были работать как рабы - за один паек, лишь бы только видеть, слышать Кэролайн. Сначала люди из компании решили, что на базе наступил массовый психоз вызванный каким-то незамеченным прежде излучением, но когда в тот же вечер они услышали Кэролайн, то поняли. Кто-то просветлел, а у кого-то алчно загорелись глазки. Во всяком случае, один из них записал выступление, и в ту же ночь передал на Землю. На следующее утро на черное посадочное поле спустился нарядный, словно только что с некоего космического бала-маскарада кораблей прилетевший звездолет. Кэролайн и ее отца (мать девочки давно умерла) пригласили на борт, где их встретили люди настолько взлелеянные и солидные, что те попросту и не видели никогда им подобных.