Пришелец взял раненую руку умирающего и принялся сгибать ее с таким видом, словно он изучал, каким образом работает человеческий локоть. Умирающий мужчина стонал и слабо сопротивлялся. Внезапно пришелец выбросил вперед руки, одетые в металлические рукавицы, и схватил свою жертву за горло.

Мария не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда. Комната, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее поплыла перед ее глазами; все в ней словно вращалось вокруг этих закованных в железо рук.

Бородач ослабил смертельную хватку и поднялся, продолжая смотреть не распростертое у его ног тело.

— Выключено, — безразлично, будто издалека произнес он.

Вероятно, Мария пошевелилась. Бородач обратил к ней свое лицо лунатика. Глаза его, двигаясь быстро и настороженно, избегали глаз девушки, мускулы лица напряженно застыли. Пришелец двинулся к ней.

«Да он совсем молодой! — удивилась Мария, еще мальчик». Она прислонилась спиной к стене и стояла так, выжидая. Женщины на ее планете воспитывались в суровых условиях и не привыкли чуть что падать в обморок. Удивительно, но чем ближе пришелец подходил к ней, тем меньше она боялась его. Странное чувство охватило девушку. Ей показалось, что если он вдруг улыбнется, она начнет кричать и остановиться уже не сможет.

Он стоял перед ней и касался рукой ее лица, тела, волос. Девушка не двигалась. Она не чувствовала в этом человеке ни единого желания — ни подлости, ни доброты. Пришелец излучал вокруг себя пустоту.

— Это не образы, — произнес он, обращаясь к самому себе. Немного помолчав, он добавил еще одно слово: «Зложизнь».

Мария уже почти решилась заговорить с ним. Ее растерзанный товарищ по-прежнему лежал на полу в нескольких ярдах от нее.

Пришелец вдруг повернулся и, осторожно передвигая ноги, пошел прочь. Никогда еще Мария не видела подобной походки. Юноша, подобрав по дороге свой шлем и ни разу не оглянувшись, вышел из комнаты.