Ньютон время от времени начинал жалобно выть, однако не отходил от пульта, продолжая перемещать рычаги в той последовательности, которой его обучили. Корабль совершал ложные, уклончивые маневры — они должны одурачить берсеркера, заставить его поверить в то, что управление находится в руках опытного пилота. Ни разу он не поднес руку близко к большой красной кнопке. Он мог сделать это только в том случае, если бы почувствовал приближение собственной смерти или обнаружил, что человек в кресле, пилота, погиб.

«Мюррей, тебя понял,» — время от времени раздавалось по радио, словно в подтверждение, что сообщение получено. Иногда Фоксглав добавлял еще несколько слов или чисел, которые могли иметь смысл в радиобеседе. Дель не мог разобрать, о чем идет речь.

Наконец, он догадался, что Фоксглав пытается создать у берсеркера впечатление, будто кораблем Деля по-прежнему управляет опытный человек. Постепенно он начал понимав, что пережил еще одну атаку сокрушающего мозгового оружия; наступила естественная реакция — его обуял страх.

Мрачный берсеркер — полугений, полуидиот — прекратил атаку как раз в тот момент, когда успех уже был гарантирован. То ли он не почувствовал, что победа близка, то ли продолжал следовать своей извечной стратегии, заключавшейся в абсолютной непредсказуемости действий.

— Ньютон, — позвал Дель Мюррей.

Животное повернулось, заметив изменение в тоне его голоса. Сейчас Дель должен был произнести слова, которые убедили бы айяна в том, что настало время освободить хозяина, — какую-нибудь длинную фразу, которую не смог бы выговорить человек, испытывающий воздействие мозгового оружия берсеркера.

— …не исчезнут с лица Земли, — заключил Мюррей.

Издав счастливый вопль, Ньютон стащил наручники с рук хозяина. Дель тут же бросился к радиопередатчику.

— Фоксглав, судя по всему, воздействие снято, — в кабине Фоксглава прозвучал голос Деля.