Сон действительно стал материальным!

Он чувствовал дрожь силы внутри себя. Темная магия и энергии сна, соединившись, были в его распоряжении! Он вспомнил девушку с глазами цвета сумерек, и его губы шевельнулись в клятве отмщения. Он найдет Грешюма и заставит его заплатить за украденное, заставит их всех заплатить за все, что Джоах потерял среди песков.

Джоах опустил посох, затем перевязал раненую руку, снова взял посох и сжал его, укрепляя связь между плотью и окаменевшим деревом. По мере того как кровь покидала белое дерево, оно вновь становилось серым. Отныне он будет хранить свое новое оружие крови в секрете.

Джоах поднял правую руку и пристально посмотрел на кисть, изваянную из стихийной энергии. Как бы там ни было, не стоит никому ее видеть. Возникнет слишком много вопросов… И, кроме того, это заберет драгоценную энергию. Взмахнув рукой, он распустил сплетенный рисунок, и, словно задутая свеча, кисть перестала существовать, вновь став всего лишь сном.

Опираясь на посох, Джоах направился к выходу из пещеры.

Еще придет время открыть свой секрет. Но сейчас ему следует хранить это знание внутри своего больного сердца, рядом с памятью о девушке с рыжеватыми волосами и самыми нежными на свете губами.

* * *

Елена сидела в кресле в своей комнате возле догорающих к утру углей. Остальные сидели или стояли возле камина. Трое слуг принесли кружки с кофе и расставили блюда, полные еще теплых овсяных бисквитов, нарезанных ломтиками яблок, сыра и свинины со специями.

Эррил встал возле ее плеча. Если бы Елена повернула голову, ее щека коснулась бы его руки, сжимавшей спинку ее кресла. Но сейчас было не время полагаться на его силу. Елена села прямо, сложив руки на коленях. Ее лицо выражало беспокойство. Один месяц…

Арлекин Квэйл ждал у огня, вглядываясь в угли, словно хотел увидеть какое-то знамение в их последних отсветах. Он теребил серебряный колокольчик на своем камзоле, ожидая, когда слуги уйдут.