Все приготовлено и ожидает последней истории, чтобы рассказать ее. Словно алхимик, я буду вызывать смерть из чернил и пергамента.

Но я чего-то жду. Пыль начинает покрывать свернутый пергамент и крошечные пузырьки чернил. Почему? Не из-за сомнений в обещании ведьмы или страха смерти в этот весенний день. В самом деле, вначале я думал, что просто оттягиваю конец, стараясь отсрочить его, словно жестокие мучения.

Но я ошибался. Причина намного проще.

Я понял это в то утро, когда смотрел на ветвь дерева из своего чердачного окошка, где маленькая какора свила свое устеленное перьями гнездо. Хохолок птицы сверкающе-черный, а грудка ярко-красная, как если бы ей перерезали горло. Она проводит день, охотясь на летающих насекомых или роясь в грязи внизу между снующими работниками. В основном ее гнездо пустует, предоставляя моему пустому взору три отложенных ею яйца.

Несколько дней я смотрел на эту маленькую кладку, пытаясь разгадать загадку, которая крылась в гладких скорлупках, в маленьких коричневых пятнышках на голубом фоне. И что же?

Это открылось мне в то утро. Каждое яйцо — символ бесконечных возможностей жизни. Какой путь лежит перед этими птенцами? Все они могут умереть до того, как вылупятся, задохнувшись в своей собственной скорлупе. Или один может быть пойман подкравшимся котом, когда будет учиться летать, другой умрет от болезни или голода или вернется следующей весной в это же самое гнездо, чтобы создать новую семью, начав жизненный цикл снова. Так много возможностей, так много путей внутри яиц, чей размер не превышает размер моего большого пальца.

Бесконечные возможности жизни… вот что я открыл для себя в то утро.

Что это значит для меня? Что я отброшу свое стремление к смерти и снова приму жизнь?

Нет… Конечно, нет.

Когда я смотрел на эти яйца, я понял, что не открывающиеся возможности делают жизнь достойной прожить ее, а то, что у каждого свой неповторимый путь от рождения до могилы, который делает значимой жизнь каждого существа.