Но к чему гадать?

Голос звучал внутри его усталого мозга. К чему ждать ужасных мук удушья? Все что он должен сделать, это открыть люк и безвоздушный холод люка положит конец всем его мучениям.

Хэммонд положил руку на тяжелую рукоять люка. Уверен ли он, что это приемлемый выход, чтобы избежать безумия и удушья?

Внезапно в голове у него ожили невозможные надежды.

«Не делай этого! Не открывай люк! Может быть, корабль вернется назад... Может быть кто-то придет на помощь... может...»

Безумие, невозможно, он знал, что это несбыточные надежды. Это были его подсознательные причины не пускаться в последний полет. Хэммонд подавил неумные голоса. Он должен проделать все быстро, или не сумеет сделать этого вовсе. Неровными движениями он стал открывать люк.

С громким «пам» люк отошел и образовалась крохотная щель. Воздух с шумом стал вырываться наподобие ракетного двигателя через микроскопическое отверстие. Хэммонд не открывал его больше, так как опасался резкого перепада давления. Он сел назад, его плечи поникли. Он проделал длинный путь и очень устал.

Внезапно он ощутил ужасное и агонизирующее ощущение холода, охватившего все его тело. Такая смерть не была болезненной, как он и ожидал!

Это была его последняя мысль.

2

Раньше была только темнота, а теперь появилась еще и боль.

Он желал бы, чтобы боль прошла и перестала терзать его удобное не-существование, его не-чувствование. Однако боль не проходила. Наоборот, она становилась сильнее. Каждый раз, когда он пытался вздохнуть, он попадал в огненную, разрывающую агонию.

Как же он мог дышать, если уже мертв? Такова была первая ошеломляющая и ужасающая мысль Хэммонда. Это было невозможно. Да, его легкие судорожно сокращались, требуя воздуха, которого не было.