Как же, а если друг сердечный заметит крошечное пятнышко на ее матово нежной коже, когда ручку будет целовать? А вдруг преисполнится отвращения и покинет его сердце любовь к томной красавице. Улетит птицей перелетной… к Ниррите, например. Ужас! Кошмар!! После этого случая представительницы прекраснейшей половины человечества насели на преподавателя с требованием выдавать им по две пары перчаток. Тот не возражал, только если и в одной-то паре не всегда было удобно работать, то в двух иногда просто невозможно. Парни, наоборот, предпочитали небрежно устало сбросить кожаные перчатки в ресторане перед девушкой:

«— Ну вот, опять ожог. Алхимия! — чтобы услышать в ответ заботливое:

— Ой, как тяжело вам приходится! А это опасно?!

На что равнодушно и с легкой скукой ответить:

— Есть немного. Недавно так бабахнуло, что пол лабы разнесло. Препод раскричался, конечно, но жертв не было. Почти».

— Позвольте мне представить…

Начал мастер, но эльфеныш нагло его перебил:

— Меня зовут… Аримил и… вы мне мешаете, — Трумар странно закашлялся и усиленно занялся жеванием собственной бороды.

Па-а-а-адумаешь, царь лесов и болот. Сам еще, скорее всего, и до подмастерья в конструировании не дошел, а уж высокомерия полные штаны вместе с беретом. А я, между прочим, в лучшем костюме сегодня. Прямо с торжественного вручения дипломов. Ну и что, что одежда не новая, зато аккуратно подштопана и вычищена.

Трумар почему-то смущенно раскашлялся и представил одного меня:

— А это Гаррад. Выпускник лабсантского училища магического конструирования. Мастер-конструктор. Будет обслуживать восточное и южное крыло.

Эльф что-то хмыкнул неопределенное, то ли одобрительно, то ли презрительно и продолжил свое дело.

— Старательный у вас лаборант, мастер, — подбросил я маленькую шпильку. — Учитывая прижимистость ньора Свирусса, небось, за пятьдесят серебряных в поте лица трудится, — я сочувственно вздохнул. — Бе-едный.