— И Звезда также, — отвечал доктор. — Звезда Кэц. Слыхали? В ней-то, собственно, всё дело. Она создала этот город. А почему Кэц? Неужто не догадываетесь? Чьей системы был стратоплан, на котором вы сюда летели?
— Кажется, Циолковского, — ответил я.
— Кажется… — неодобрительно сказал доктор. — Не кажется, а так оно и есть. Ракета, которую вы видели, тоже по его плану сделана, и Звезда тоже. Вот почему и Кэц: Константин Эдуардович Циолковский. Понятно?
— Понятно, — ответил я. — А что это за Звезда Кэц?
— Искусственный спутник Земли. Надземная станция-лаборатория и ракетодром для ракет дальнего межпланетного сообщения.
4. НЕУДАВШАЯСЯ ПОГОНЯ
Уже давно я не спал так крепко, как в эту ночь. И проспал бы до двенадцати дня, если бы Тоня не разбудила меня в шесть утра.
— Скорее на улицу, — сказала она. — Сейчас рабочие и служащие пойдут на работу.
И снова я с утра пораньше взялся за свою роль сыщика.
— А не лучше ли нам через справочное бюро узнать, проживает ли здесь Палей?
— Наивный вопрос, — ответила Тоня. — Я ещё из Ленинграда справлялась об этом…
Мы шли по монолитной мостовой. Солнце уже поднималось над горами, но меня знобило, и дышать по-прежнему было трудно. Ледники нестерпимо блестели.
Показался небольшой садик — плод работы местных садоводов над акклиматизацией растений. До постройки города Кэц здесь, на высоте нескольких тысяч метров, не произрастало никакой зелени, никаких растений, никаких злаков.
Ходьба утомила меня. Я предложил посидеть. Тоня согласилась.
Мимо нас двигался людской поток. Люди громко разговаривали, смеялись — словом, чувствовали себя вполне нормально.