Не смея ослушаться полученного приказа, я помчалась приводить себя в порядок, но все же услышала последнее наставление брата Флавиана, высказанное задумчивым шепотом:

— Знай, дитя мое, в критических ситуациях у нас уже не остается времени на принятие обдуманного и верного решения, а есть только несколько мимолетных секунд для его исполнения.

Признаюсь честно, тогда я еще не понимала вложенного в эту фразу смысла, а запомнила ее как некое неоспоримое, непреложное правило. К тому же я торопилась, а посему не приняла близко к сердцу слова брата Флавиана, отлично знающего о том, что давать советы детям — занятие в высшей степени бесполезное и неблагодарное. Ибо советы — это и есть то единственное, добавки чего молодежь не попросит никогда и ни за какие коврижки. Забегая вперед, могу сказать: постичь истинную сущность откровений моего мудрого наставника мне предстояло намного позже, причем весьма запутанным, опасным и болезненным способом…

Попав в мыльню, я торопливо побрызгала себе на лицо холодной водой и испытующе всмотрелась в собственное отражение, кривовато покачивающееся в полупустом медном тазу. Будто впервые в жизни я оценивающе разглядывала свои высокие скулы, чуть впалые щеки, плавно переходящие в упрямый, слегка выступающий вперед подбородок и гладкий бледный лоб. Детские ямочки исчезли уже пару лет назад, а вот мелкие рыжие веснушки остались на прежнем месте, чему я была только рада. Я очень любила свои сиреневые с золотистыми крапинками глаза, считая их единственной достойной внимания деталью.

Нет, я вовсе не причисляла себя к безнадежным уродинам, но вот нос, на мой вкус, выглядел слишком тонким, а губы, наоборот, казались излишне пухлыми. Да еще эти заостренные эльфийские уши, будь они прокляты… И почему я такая нескладная? Маленькая, тонкокостная, с недоразвитой мальчишеской фигурой. А мои буйные, иссиня-черные, не поддающиеся укладке локоны! Я попыталась быстренько сотворить что-нибудь приличное со своими непослушными волосами: сначала заправила за уши, потом попробовала распустить спереди по плечам, но, осознав тщетность всех ухищрений, просто стянула их вовремя обнаружившейся в кармане веревочкой. Спаси меня бог Шарро, только бы не опоздать к началу церемонии, ведь чаще всего мы опаздываем в двух случаях — специально и когда очень торопимся успеть!