— Молчишь?! — то ли вопрошая, то ли утверждая, склочно прошипела женщина. — Тем хуже для тебя!

Она выхватила из привешенных к поясу ножен небольшой обоюдоострый кинжал и решительно приставила к своему горлу.

— Тогда я убью себя прямо здесь и запятнаю кровью твой чистый образ… Ну?! — ультимативно произнесла она и надавила на рукоять кинжала. По лифу богатого платья скатились несколько крупных алых капель. — Моя смерть будет на твоей совести, бог Шарро!

— Остановись, Кларисса! — Негромкий голос, неприязненный и неприветливый, шел из уст статуи прекрасного бога. — Я уже давно устал от твоих настырных призывов и хамского шантажа. Что ты хочешь от меня?

— Узнать, что случилось с моим сыном и где он находится! — обрадованно завопила Кларисса, роняя на пол кинжал, слегка обагренный ее кровью. — Твоя сестра, богиня Банрах, — она обличающим жестом, не глядя, небрежно ткнула пальцем в сторону задвинутой в угол статуи, — отвернула от меня свой неблагодарный лик, а ведь гильдия так много для нее сделала! Теперь ты — единственная моя надежда.

По губам статуи бога Шарро скользнула саркастичная улыбка:

— Все женщины эгоистичны и переменчивы по своей натуре. Моя сестра Банрах, к сожалению, не является исключением из этого печального правила, а скорее подтверждает его. Следовало предполагать, что Банрах, получив желаемое, забудет об использованных ею людишках и бросит вас на произвол судьбы.

Из угла, где вынужденно прозябала статуя богини Банрах, донесся рассерженный зубовный скрежет. А чего еще, спрашивается, можно ожидать от богини, чье отмеченное печатью коварства лицо больше всего напоминает узкую змеиную морду? Изображение Банрах не имело глаз, зато обладало внушительными, выступающими из-под верхней губы клыками, а ее мстительно скрюченные пальцы оканчивались огромными когтями.