— Богине не понять моих чувств, она не ведает любви, — душераздирающе стонала Кларисса. — Но ты... Ты есть воплощение света и неба! Лишь ты один способен принять участие в судьбе моего пропавшего мальчика!

— Признаюсь, это я забрал твоего новорожденного сына, — суровым приговором бухнул бог. — И могу тебя успокоить, Кларисса: твои рыдания необоснованны, ибо наследный принц Лаганахара, будучи в полном здравии, спрятан в надежном месте.

— Но за что ты лишил меня тихого семейного счастья? — потрясенно ахнула женщина, хлопая мокрыми от слез ресницами. — Зачем забрал его из королевской колыбели?

Бог издал нехороший возмущенный смешок:

— А ты не понимаешь?

Кларисса отрицательно помотала растрепанной головой.

— А не ты ли, — голос бога звенел от гнева, — приказала выкрасть новорожденного ребенка принцессы Аньерд, младшей — хоть и сводной, но все-таки венценосной — сестры твоего супруга, короля Вильяма, владыки лаганахар-ского трона?

— Я! — властно выпрямила спину обвиняемая, не собираясь отпираться. — Но учти, я действовала сугубо в рамках закона. Распутная принцесса зачала ребенка неизвестно от кого и родила его вне брака, покрыв несмываемым позором свою великую семью. Она нагуляла его в период осенней ярмарки да еще наотрез отказалась раскрыть имя своего гнусного любовника. И ребенок — он же родился уродом. А я проявила к ней милосердие! Я же не требовала убить бастарда принцессы Аньерд, я просто наняла троих ловких воров, сумевших выкрасть его из дворца и унести подальше от столицы.

— Девочку, — жестко напомнил Шарро. — Крохотную недоношенную девочку!

— Ну и что? — брезгливо поморщилась Кларисса. — Пол новорожденной не уменьшает вины ее матери.