Я с любопытством вертела головой, любуясь причудливо переплетенными ветками засохших придорожных кустов и сереющим над нами небом – плотным, гладким и немного вогнутым, словно перевернутая вверх дном чаша.

– Хорошо-то как, правда? – скорее не спросил, а жизнеутверждающе заявил Беонир.

Ребекка протестующе скривилась.

– Чего уж тут хорошего? – Она широко развела руки, словно намереваясь разом обхватить и эти никому не нужные поля, и безликое небо. – Видишь, здесь же ничего нет! – В ее голосе прозвучало неподдельное страдание. – Раньше наш мир процветал, его наполнял аромат созревающих плодов, журчание воды и беззаботный птичий щебет. А сейчас, что осталось от него сейчас?

– Надежда! – уверенно заявила я.

Девушка пессимистично хмыкнула, а Беонир, который так и не нашел что ответить лайил, посмотрел на меня сияющими от восхищения глазами.

– Мы живы до тех пор, пока не сдались и не отступили! – вдохновенно продолжила я. – А наш мир, безусловно, стоит того, чтобы за него бороться!

– С кем? – упаднически вопросила воительница, вяло роняя руки, напоминающие сейчас мертвые плети срубленного плюща. – Со временем, смертью и пустыней? Йона, я тебя, конечно, уважаю, но иногда сильно сомневаюсь в твоем душевном здравии… Выступить против богини Банрах – это же самоубийство!

– Но ведь мне уже приходилось сталкиваться со змееликой, и ничего, выжила! – корректно напомнила я.

Но Ребекка лишь удрученно покачала головой:

– Возможно, тебе просто повезло или так сложились обстоятельства. Но предупреждаю – однажды твоя удача иссякнет и ситуация повернется совсем по-другому.