При этом она плотнее запахнула ворот плаща, но мы с Беониром успели заметить большой синяк, уродливо расплывшийся на ее шее чуть выше левой ключицы. Я приоткрыла рот, собираясь озвучить некую неприятную мыслишку, гвоздем засевшую у меня в мозгу, но воительница одарила нас весьма многозначительным взглядом, словно «ласково» посоветовав не задавать глупых вопросов. Ниуэ, не найдя под ногами ничего, что можно было бы пнуть, в сердцах ударил кулаком по стене. Пустые миски на полке протестующе звякнули, но Ребекка искусно притворилась, будто не обратила на этот взбешенный выпад ни малейшего внимания.

– Думаю, надо выходить прямо сейчас. Это тебе, лохматый! – Она бросила юноше в руки цепь и какой-то изрядно потрепанный, скрученный в трубочку свиток. – Следи, чтобы мы не заплутали в вереске, а не то я тебя сама сожру, причем сырым, без соли и перца. И не зыркай на меня так страшно…

– Боишься, как бы я снова тебя не сглазил? – наигранно хмыкнул юноша, сильно сжимая кулаки и впиваясь ногтями в ладони. Несколько капель крови упали на пол, но именно благодаря этому титаническому усилию ему удалось наконец-то взять под контроль свои чувства и отвлечься от мыслей о странном внешнем виде Ребекки.

– А вот фиг тебе, уже не боюсь! – Воительница небрежно повела плечом, игнорируя неудачную шутку. – И вообще, если вы опасаетесь, что вас сглазят – постучите по дереву, а если поблизости нет ничего деревянного – то по башке своего глазливого оппонента. Надеюсь, мой намек услышан и понят?

Не знаю, как понимать это жуткое синее пятно на шее у Ребекки, но настроение у лайил просто ужасное…

Беонир, тоже верно оценивший состояние своей возлюбленной, смирно присел на краешек кровати и развернул свиток. На внутренней стороне были изображены карты, причем очень красочные и нарисованные с большим мастерством.

– Смотри первую! – негромко подсказала лайил, внимательно наблюдавшая за действиями ниуэ.