Мы продолжили путешествие только после обеда, позволив себе хорошенько выспаться. Обещанные Ребеккой ягоды попадались крайне редко, зато ближе к вечеру хлынул дождь. Изредка поднимая голову, поправляя насквозь промокший капюшон и вытирая мокрый лоб, я пытливо всматривалась в даль, явственно различая проявившиеся впереди очертания двух огромных холмов и узкий проход между ними. Здесь начиналась долина Дурбан, преддверие Белых гор, овеянных древними легендами, в равной степени страшными и притягательными.

«Разумеется, лезть сюда жутко опасно, — размышляла я, с сомнением разглядывая крутые склоны холмов, нечетко проступающие сквозь пелену дождя. — Пожалуй, мы совершаем самую большую ошибку в жизни. Конечно, все имеют право на глупость… Вот только некоторые упертые дурочки вроде меня этим правом злоупотребляют…»

— Эти холмы даже названия имеют зловещие. — Беонир осторожно развернул карту, стараясь уберечь ее от проливного дождя, и увлеченно водил пальцем по пергаменту, разбираясь в путеводных значках, выцветших от старости. — Малый Дракон и Большой Дракон…

— Ничего себе! — присвистнула воительница. — Йона, признайся честно, мы там неприятностей на свои пятые точки не огребем?

Я украдкой вздохнула, пряча лицо. Когда к тебе обращаются с просьбой: «Скажи мне, пожалуйста, только честно», с ужасом осознаёшь, что сейчас придется много и вдохновенно врать. А врать — это нехорошо! Но куда прикажете деваться?

— Ничуть! — с наигранным оптимизмом поспешила заверить я. — Впереди нас ожидают сущие мелочи: надо всего лишь найти дракона и попросить у него пламя.

— Попросить? — недоверчиво переспросила подруга. — А если он не даст?

— Даст, куда он денется, — уверенно заявила я, прекрасно понимая: иногда лучше конкретно соврать, чем расплывчато мямлить.