Это была его старая, годами проверенная примета - если день начинался тихо и безоблачно, если мир дышал чистотой и покоем - можно было не сомневаться: лично ему, Джону Хелларду, не стоило испытывать иллюзий. Такие дни всегда заканчиваются чем-то вроде зубной боли.

В этот раз Джонни точно знал - откуда ждать беды. Все читалось легко, еще с того самого момента, как дальний разведывательный крейсер "Безупречный" в режиме автопилота совершил четкую посадку на выжженые дочерна плиты резервного космодрома корпорации "Измерение "Сигма". Именно с того момента Джон готов был поставить свою полугодовую зарплату вместе с премией на то, что теперь ему не придется уйти в летний отпуск вовремя.

Достаточно было посмотреть на то, как мгновенно ожил сонный муравейник, как все вокруг завертелось, пришло в движение, как беспомощны были лица, как хаотичны метания людей. Словно бы они не знали главного - того, что уже целый месяц знала вся планета - пропавший в пучинах далекого космоса крейсер, наконец, дал о себе знать, он возвращается. Без своей команды, ведомый автопилотом. Точнее, экипаж находился на борту. От этого "экипаж на борту" у Джонни непроизвольно вставали дыбом волосы на загривке. Экипаж вернулся. В холодильниках. И не было шансов спасти ни одного из пятерых...

* * * Желтые лучи прожекторов казались щупальцами, искавшими что-то в ночной мгле. По периметру четвертой стартовой зоны суматошно перемигивались разноцветные огоньки, изредка до ушей человека, притаившегося в тени, долетали шумы моторов.

Чужак лежал за небольшим пригорком, внимательно прислушиваясь ко всему, что происходило вокруг.

Выждав еще немного, человек неслышно двинулся вперед. Лучи казались ему материальными, осязаемыми, они не просто слепили его, они толкали в грудь, гнали прочь от крейсера, вязали по рукам и ногам липким страхом. В какой-то момент он остановился, замер на бетонном поле, заколебался. Потом медленно скользнул в сторону исполинского корабля.