От этих мыслей его отвлек тревожный зуммер. Человек бросил затравленный взгляд на приборную панель и почувствовал, как желудок рвется наружу. Отказ автопилота!

Машина снова завалилась на крыло.

Он впецился холодеющими пальцами в штурвал, пытаясь выправить полет маленького "жука". Машина начала медленно возвращаться к исходному, горизонтальному положению. Ее трясло, вибрации передавались через корпус и кресло, но человек, сжав зубы, тянул штурвал. Вибрации все усиливались. От этой тряски картина перед глазами стала расплываться, дикая боль расколола черепную коробку.

Он бросил управление, обхватывая голову руками. И тут же почувствовал дыхание свежего ветра в кабине. Поток холодного воздуха принес облегчение. Лишь через мгновение ужас сковал тело ледяной коркой. "Кабина... оторвался колпак!"

И только теперь подсознание прошептало ему, что это приговор. Он даже знал - за что. Все произошло быстро. Флайер перевернулся на полной скорости, негромко щелкнули пристяжные ремни, отстреливая карабины.

Смешная кукла вывалилась из брюха маленькой желтой машины и, нелепо размахивая руками, рванулась навстречу земле.

* * * Вернувшись в свой кабинет, Хеллард первым делом заказал статистические данные о количестве пищи, воды, кислорода, которые были загружена на корабль в момент старта. Затем получил со склада данные о том, сколько этого добра было принято с борта "Безупречного" после возвращения. Таким образом всего за четверть часа в его руках оказались цифры, позволяющие тривиальным вычитанием получить реальных расход так нужных для человеческой жизнедеятельности составляющих. Дальнейшее не представляло никакого труда. Запросив дополнительные данные с борта судна, проследив динамику изменения этих показателей и сопоставив всю полученную информацию с датами гибели членов экипажа, он через час получил тот ответ, который должен был получить еще с утра: на борту крейсера "Безупречный" было пять человек.

Поэтому, когда стемнело, и в его кабинете появился Дэн Сикорски, для личного доклада, Джон Хеллард бросил на шефа группы визуального контроля лишь короткий взгляд. Он не стал задавать вопросов, так как не сомневался в ответе. Да и лицо Сикорски содержало ответы на все.