Судя по донесениям разведки, здешние окрестности буквально кишели мятежниками, превратившими Маунтин-Висту в настоящее пиратское гнездо. Именно отсюда и планировались все вылазки партизан в район Региса. Наверняка среди уничтоженного сброда больше половины – мятежники. Впрочем, мятежники или нет – какая разница. Важно не это, важно другое. То, ради чего он, Валдис Кевлавич, здесь, должно послужить уроком всему Сильванскому бассейну, от Региса до Зеленых гор. Из этого урока каждый должен уяснить для себя, к чему приводит сопротивление лорду Курите. Показательное уничтожение Маунтин-Висты вынудит остальные коммуны не раз и не два крепко подумать, прежде чем предоставлять убежище или помощь мятежникам.

Что-то звонко ударило в маленький иллюминатор, расположенный на груди «Мародера» перед мостиком. На бронепластике осталась белая отметина в виде звездочки. Компьютер выдал набор возможных векторов, соединяющих боевого робота со стрелявшим. Кевлавич развернул машину и замер, вглядываясь в экран инфрасканера.

Ага, вот он! Выдал себя движением. Снайпер прятался на колокольне, чудом уцелевшей среди развалин церкви. Неплохо. Почти вровень с мостиком.

Снайпер выстрелил еще раз. Судя по всему, он стрелял из какого-то ветхозаветного охотничьего ружья. Пуля звонко щелкнула по броне, не причинив роботу ни малейшего вреда.

Кевлавич двинул «Мародера» вперед.

Когда его грозная машина нависла над колокольней, Кевлавич увидел, как снайпер сжался в комок. Мятежник оказался молодым, почти подростком. Одет он был в пятнистый комбинезон – так одеваются партизаны из верзандийских джунглей. И еще он был напуган, до смерти напуган. Сопляк!

На экране «Мародера» водитель увидел, как горе-снайпер бросил свое ружье и поднял вверх руки. Наружные микрофоны донесли его визг: щенок умолял о пощаде.

Эх, жаль, что у боевого робота на руках нет пальцев. Чтобы можно было хватать. Уже не в первый раз Кевлавичу приходилось жалеть об этом.

Медленно, не спеша он начал поднимать левую руку «Мародера», пока сдвоенные орудийные стволы не замерли в каком-то метре от снайпера. Тогда Кевлавич ухмыльнулся и включил наружные динамики на полную мощность. Многократно усиленный голос его громом разнесся по окрестностям: