- Все правильно,- подтвердил Пузин.- Есть одно "но". Конкурент имеется. Оттуда! - многозначительно ткнул вверх пальцем.- Шеф, в общем-то, за меня, но он дипломат и портить отношения с начальством по такому поводу не станет.
- Как фамилия твоего соперника?
- Сидоренко,- ответил Пузин.- А тебе зачем?
- Имя, отчество, должность? - продолжал Фрасин, памятуя о педантичности пришельца. И записав данные, хлопнул приятеля по плечу: - Не расстраивайся преждевременно, старик...
Спустя неделю Пузина утвердили в новой должности.
Воспоминание об этом несколько подняло настроение Фрасину. От размышлений его отвлек звонок, мелодично зазвеневший в прихожей. Фрасин открыл дверь. На пороге стояла Людмила. Она редко выбиралась в город, тем более в будни, и Фрасин искренне обрадовался.
- Какими судьбами, Людочка? Или решила, наконец, сказать "да"?
- Поговорить надо,- ответила сухо Людмила.
Сердце Фрасина сжалось в болезненном предчувствии. Людмила прошла в гостиную. В отличие от Пузина, импортная обстановка не произвела на молодую женщину особого впечатления. Людмила ее словно не замечала. Фрасин метнулся было к бару за угощением, но подруга остановила его коротким жестом:
- Не суетясь, Фрасин. Присядь и слушай.
Фрасин послушно упал в кресло, поражаясь тому, какую власть возымела над ним эта женщина. Людмила закурила, нервно чиркнув спичкой. Фрасин придвинул хрустальную пепельницу, однако гостья демонстративно стряхнула пепел в раскрытый коробок.
- Чтобы не возникало лишних вопросов, начну с родителей,- проговорила Людмила.- А вернее, с того, какими они были. Ты не думай, мой отец не так прост. В свое время политехнический закончил и, говорят, дельным специалистом считался. Наверное, его женитьба на маме с точки зрения рациональной логики была шагом безрассудным. У отца - ни кола, ни двора. У мамы - две сестренки на руках, после смерти бабушки она за старшую в семье оставалась. Да тут еще я родилась. Время было голодное, послевоенное. Ютились в развалюхе, из тех, которые теперь только в старой хронике увидишь. Ну, отцу и приходилось крутиться, прирабатывал, где мог, а все равно концы с концами еле сводили...