**Что?**

**Я знаю, где ты сейчас лежишь. Это такое круглое, гладкое, и легко сломать.**

**У мамы в памяти мой домик называется «яйцо»... А что значит «гладкий»?**

**Это когда пальцами трогаешь, и ничего не ощущаешь кроме холода**

**Холод?**

**Холод – это «приятно» наоборот.**

**А, знаю! У мамы в памяти это называется «боль», правильно?**

**Правильно...**

Тейнар внимательно разглядывала маленького, необычайно худого и осунувшегося дракончика. Малыш сидел на краю утёса, спиной к ней; тонкий хвостик подрагивал, перепончатые ушки были прижаты к голове. Верный признак болезни.

–Его осматривали все целительницы в наших краях, – густым голосом заметил Трогг, мощный серо-золотистый дракон преклонного возраста. Десять драконесс, составлявшие его прайд, столпились поодаль и жадно следили за каждым движением гостьи.

–Симптомы? – тихо споросила Тейнар.

–Он не спит уже две декады, по ночам плачет, иногда кричит. Однажды... – Трогг понизил голос – ...я проснулся ночью и застал его скрюченным, в позе эмбриона. Мы все перепугались, а Тари, когда очнулся, ничего не помнил.

Дракон нерешительно тронул Тейнар за крыло.

–Спаси его... – тихо сказал Трогг. – Пожалуйста. У меня было много детей, но Тари совсем другой. Он... словно не от мира сего. Раньше, до болезни, у него случались видения, как у целительниц, а сейчас, я думаю, он совсем ушёл в свой мирок, замкнулся там от реальности...

–Это называется аутизм, – негромко ответила Тейнар. – Среди нас, обладающих Даром, такое происходит сплошь и рядом, особенно в раннем возрасте. Это пройдёт само.

–Но он же страдает! – Трогг хлестнул себя хвостом. – Я не особенно силён в эмпатике, но даже я чувствую его волны!

–Да... – драконесса с болью зажмурилась. – Он страдает. Я попробую, Трогг. Применю всё, что знаю.

–Но?... – золотой дракон тревожно приподнял хвост.