— Да нет, ребята, не совершал я никакого подвига. Я просто выполнял свой воинский долг…

Дед говорил еще долго. Он рассказывал о нападении колонов на Землю и об объединении планеты перед лицом внешнего врага, о блокаде над Франкфуртом и о боях над Йоханнесбургом, о погибших товарищах и о сослуживцах, попавших в плен. Делился историями о том, как мечтал в детстве стать моряком и как по окончании записался юнгой в термофлот. Рассуждал о воинской доблести и отваге, о мужестве и геройстве. О том, что нет поступка более правильного, чем выполнение воинского долга, и что нет войны более славной, чем та, в которой защищаешь родину от завоевателя.

Второклашки слушали, затаив дыхание, и Юрка — вместе с ними. Потом, провожая деда, встали и долго аплодировали, и в их глазах отражались картины геройского прошлого — грандиозные бои и отчаянные атаки, прозрачные небеса и сияющие диски термопланов, огненные цветы взрывов и темно-бордовая форма, поверженные инопланетные завоеватели и звезды святого Майкла…

***

— Также вы были удостоены еще одной, особой награды?

— Так точно.

— За что?

— За операцию по уничтожению флагманского термоплана противника.

— Под противником вы имеете ввиду Объединенные Государства?

— Так точно.

— Продолжайте.

— Термоплан "Старт" участвовал в битве над Манагуа. Мы знали, что действия противника… действия Объединенных Государств координируются с флагманского судна "Санрайз". Мы также знали, что на борту находится президент. "Санрайз" окружало кольцо оборонительных термопланов, но мы решились на прорыв. Наше судно попыталось проскользнуть сквозь заграждения. В результате прорыва погиб капитан первого ранга Бардеев и я, как следующий по старшинству, принял командование на себя. И довел до конца операцию по уничтожению…

— Вы за это получили награду?

— Так точно.

— Уточните, какую.