– С Земли, да не с той. Мир, где я родился, называется Земля Артура.

На коралловых губах Дженнифер заиграла улыбка:

– Сын Артура с Земли Артура. Любопытное совпадение – если это совпадение… Между прочим, я никогда не слышала о такой планете.

– О ней мало кто слышал. Мои соотечественники исповедывают жёсткий изоляционизм и предпочитают не вступать в контакт с другими населёнными мирами.

– Но вы, похоже, не такой.

Я пожал плечами:

– В каждом стаде есть паршивая овца.

Дженнифер посмотрела на меня сквозь свой бокал с таким сосредоточенным видом, будто надеялась, что тонкий горный хрусталь и прозрачная пьянящая жидкость с микроскопическими пузырьками углекислоты позволят ей заглянуть мне в самую душу.

– Значит, – задумчиво проговорила она, – мы с вами два сапога пара. Я тоже паршивая овца в своём стаде.

– Вот как? И в чём это проявляется?

– Я не смогла смириться с той унизительной ролью, которую наше общество отводит замужней женщине. Я не хочу быть ничьей «половинкой» ни второй, ни даже прекрасной. Я хочу быть самостоятельной личностью и принадлежать только самой себе.

– И поэтому вы бежали от мужа?

– Именно поэтому, – подтвердила Дженнифер, а затем с жаром (видимо, выпитое шампанское дало о себе знать) добавила:

– Как жаль, что я не сделала этого раньше! Целых семь лет, всю мою юность я отдала этому… этому старому козлу… – Она сделала паузу и залпом осушила бокал. – Между прочим, я не солгала вам. Меня действительно зовут Дженнифер Карпентер… вернее, когда-то так звали. На моей родине женщина, выходя замуж, теряет не только свою фамилию, но также и личное имя – оно остаётся лишь для домашнего употребления, вроде собачьей клички. Официально я даже не Дженнифер Купер, а миссис Сэмюэл Купер – то есть, собственность мистера Сэмюэла Купера. Вот оно, хвалённое равенство полов!