Но лишь потерял зрение из-за страшной боли в вывернутых суставах, глаза словно расплавленным металлом залило. Крик в его ушах не смолкал. Когда зрение вернулось, он увидел, что ребенок цел и невредим, что его не разорвало в клочья внутренним давлением, что он не задохнулся в пустоте, не превратился в кусок льда... Он был жив, шевелил ручками и ножками, таращил на них большие серые глазенки. - Вот видишь,- сказал он женщине,- они не делают ему зла, они все понимают, у них есть какое-то силовое поле, предохраняющее от всех этих дел. - Неважно, что у них есть! Главное, он жив! Видишь, он махнул мне ручкой, высунул язычек. он зовет нас к себе, видишь? Мужчина все видел. Но он видел и другое - киберы подогнали к чешуйчатым катерок, развернули его соплами к поручням. И он все сразу понял. Нет, это была не игра. Он даже, не желая того, проговорил вслух: - Это конец... Она отозвалась сразу. Она тоже все поняла. - Ну и пусть! Пусть они сожгут нас! Главное, чтобы он остался жить! Понимаешь, главное, чтобы - он!!! Вырвавшееся из отверстий капсулы пламя, казалось, дохнуло жаром в лицо. Но это лишь казалось, пламя было еще слишком маленьким, слабеньким. И они старались не смотреть на него, они смотрели на своего ребенка, своего такого нежного, открытого, беззащитного малыша - такого невероятно, слишком живого на фоне мертвого и пустынного Космоса. Они не видели нелюдей, они и не желали их видеть. А пламя становилось все сильнее. Теперь оно обжигало, лизало жаростойкую ткань скафандров, стекла шлемов... Скоро этот жар будет непереносимым. - Прощай, - сказала она ему. - Прощай! - ответил он. И снова рванулся из пут. - Не надо, - попросила она дрожащим голосом, - не надо! Пусть видят, что нам наплевать на них, пусть знают! - Ты права! - простонал он. Боль становилась невыносимой. - За нас еще отомстят! Я верю! - Нет! - Но почему?! - он еле сдерживался, чтобы не закричать, пламя прожигало его тело насквозь.- Почему?! Нет! Он выживет! Я точно знаю! Он выживет и вернется сюда! Он отомстит за нас! И это будет самая справедливая месть на свете! Гляди, он кричит!!! Он зовет нас!!! Но она уже не видела своего малыша, своего единственного ребенка.