– А здесь уютно. – Альберт Жене облокотился о ствол одного из лесных великанов. – Вон на том соседнем холме будут весьма живописно смотреться пятнадцать ровненьких могилок.

– Размечтался! – Расположившийся рядом Микульский вставил в резак новую батарею и с издевкой посмотрел на Альберта. – То, что от тебя останется, вряд ли кто-нибудь станет закапывать. Сам знаешь, как воняет дерьмо охотников.

Корсиканцы шутили сквозь зубы. И это была не напускная веселость и не игра нервов. Для людей, постоянно рискующих жизнью, колкие словечки стали чем-то вроде боевого клича. Если мы смеемся, значит, мы живы. Если мы живы, значит, победим.

«Победа может и не получиться», – понял Марк, когда увидел мерзких человекообразных великанов, преодолевающих последние метры лесной чащобы.

Глава 3

«Головорезы» встречали несущихся на них тварей, выйдя из-под прикрытия деревьев. Крохотная армия землян оставила позади себя частокол толстых стволов и, нисколько не заботясь о маскировке, поджидала врага. Самопальные дубины опущены, резаки погашены. Люди стояли плечом к плечу, словно рыцари из эпохи крестовых походов.

– Командир, может, вы все же отойдете назад, – побеспокоился стоявший рядом с лейтенантом Патрик Грандье. – Черт их знает, этих зверюг. Вдруг они, как быки, реагируют на красное.

Грабовский, скосив глаза, посмотрел сначала на Патрика, а затем на свой попугайский френч.

– Это не красный, а сверхмодный малиновый, деревня! И дай бог, чтобы ты оказался прав. Чем эти суки быстрее разгонятся, тем больше у нас шансов.