Дэя видела, как над ними пронеслись две длиннокрылые машины, слышала рев их двигателей и свист рассекаемого воздуха. Все произошло с такой скоростью, что она даже не успела испугаться. Страх пришел лишь тогда, когда она вновь услышала трубный голос Мартинеса:

– Они возвращаются!

Слова каталонца потонули в реве высокотемпературной плазмы, которая обрушилась на их головы. Вой огня и предсмертные крики живых существ еще звучали в ушах женщины, когда она провалилась в бездну. Удар, второй, третий, а после них мрак и безмолвие. Нет, это не смерть. Когда умираешь, не должно быть так больно. Лурийка лежала на жестком, но ровном полу. Ее окружала темнота, и только где-то там, высоко над головой, сияла багровая хищная звезда. Мгновение спустя с нее спустились трое огненных пришельцев. Один из них бросился к Дэе:

– Доктор, вы живы? – Женщина узнала голос Микульского.

– Ох… – Лурийка, балансируя на грани беспамятства, смогла лишь простонать в ответ.

– Хорхе, сюда. Доктор разбилась.

– Идем. – Мартинес, на плечах которого цепко держался четырехрукий инженер первой лиги, наконец достиг пола. Отстегнув конец тонкого страховочного линя, он стряхнул своего наездника, и они вместе поспешили на помощь Микульскому.

– Вот невезуха! – Ян зажег фонарик и принялся осматривать раненую.

– Еще какая везуха! – Мартинес лучом своего фонаря провел по своду подземного ангара, по железным телам стреловидных летательных аппаратов. – Если бы Дэя не продавила эту дыру, мы бы все изжарились. Видал, что стало с нашими харририанскими спутниками? Повезло, что боевые костюмы держат до шестисот градусов, а вот у харририан такой униформы, увы, не оказалось. – После своего замечания Хорхе перевел взгляд на Нагиру. – А ты ничего, соображаешь. Нацепил на себя костюм пожарника.

– Инстинкт самосохранения, знаете ли. Я ведь последние годы только тем и занимался, что пытался выжить.