Младенец Сэмюэль издал пронзительный крик и, закинув голову назад, уставился в потолок.

— Возьми его, Гвенда! Маленький обжора проголодался.

Чик покачал младенца. Он привык держать на руках маленьких детей со времен своего детства. Бархатистость их кожи, прикосновение их тонких смешных ручек было для него настоящим удовольствием.

— Когда вы собираетесь переехать сюда? — осведомилась Мэгги, появляясь из соседней комнаты с бутылочкой в руке.

— В эту субботу, — ответил Чик, не задумываясь.

— Покорми его, Гвенда. Я вам покажу вашу комнату, мистер Бин…

Комната оказалась несравнимо лучшей, чем та, которую он занимал в Брокли. Она располагалась гораздо ближе к центру Лондона, и, кроме того, здесь была Гвенда и Сэмюэль.

По дороге к Стренду он зашел в телефонную будку, чтобы попросить согласия мистера Лейзера на новое продление своего затянувшегося завтрака. Согласие было дано охотно и самым бодрым тоном.

— Он замечательно покладистый парень, этот мистер Лейзер, — искренне изумился Чик. — Я думаю, Гвенда, что слишком поспешно судил о нем.

Гвенда ничего не ответила.

Чик в своей жизни никогда не бывал за кулисами. Его предыдущее свидание с мистером Сольбергом происходило в конторе этого джентльмена на Стренде. Придя в театр, он увидел Сольберга в роли человека, обладающего могуществом Юпитера, перед которым дрожали все — от актеров до монтеров. Между тем, многие из них были титулованными особами (на сцене), а один — самым отчаянным злодеем, который всем пренебрегал и никого не боялся…

Юпитер восседал посреди пустых кресел партера, следя за тем, как трое актеров негромко репетировали. Чик хотел было задержаться на холодной сцене, освещенной лишь одним рядом маленьких лампочек, но Гвенда взяла его за руку и потащила в зрительный зал.