Я всё ещё ломал голову над тем, что мне делать со стихами (вторую порцию шофёр доставил следующим утром ровно в девять), когда Тони Сапфайр пришёл помочь мне управиться с очередным номером журнала. Большую часть времени он проводил у себя в Лагун-Уэсте за составлением программы автоматического романа, но дня два в неделю отдавал «Девятому валу».

Когда он вошёл, я проверял цепочки внутренних рифм в цикле сонетов Зиро Париса, изготовленных на автоверсе фирмы IBM. Пока я колдовал с таблицей контроля рифмовочной матрицы, Тони взял со стола розовые листки со стихами Авроры.

— Восхитительный аромат, — заметил он, помахивая листками. — Неплохой способ расположить к себе редактора. — Он прочёл несколько строк, нахмурился и положил листки на прежнее место. — Из ряда вон. Что это?

— Я и сам толком не знаю, — сказал я. — Какое-то «эхо в саду камней».

Тони прочёл подпись в конце последней страницы.

— «Аврора Дей». Верно, новая подписчица. По-моему, она спутала «Девятый вал» с «Автоверс таймс». Ты только послушай: «Ни оды, ни псалмы, ни шелуха словес не воздадут хвалы царице ночи…» Что всё это значит?

Я улыбнулся. Подобно остальным современным писателям и поэтам, он так много времени провёл перед своим автоверсом, что совершенно позабыл о временах, когда стихи писались вручную.

— По всей видимости, это стихи.

— Ты хочешь сказать, она сама их написала? — спросил он.

Я кивнул.

— Именно сама. Этим способом очень широко пользовались две или три тысячи лет. Он был в ходу у Шекспира, Мильтона, Китса и Шелли — и неплохо получалось.

— Но сейчас он совершенно не пригоден, — сказал Тони, — Во всяком случае, с тех пор как изобрели автоверс. Особенно если в твоём распоряжении высокопроизводительная цифро-аналоговая система IBM. Взгляни-ка сюда — до чего похоже на Элиота. Такое всерьёз не напишешь.