– Дороги, да, – осторожно ответила она. – На них…

– На них нет ловушек. – Гвеннан поразило это странное замечание. Леди Лайл больше ничего не добавила. Взяв книги, она повернулась и вышла, прежде чем девушка смогла ее поблагодарить.

Удивление Гвеннан этим неожиданным приглашением с течением времени перешло в нетерпение. В доме Лайлов должны храниться несметные сокровища, привезенные из заморских путешествий. Стивенс несколько раз говорил о нем, как о настоящем музее. Ей страстно хотелось все увидеть самой. Но когда пришло время одеваться, она с явным неудовольствием осмотрела свой скромный гардероб.

Насколько она знает, Лайлы могут вести такой же строго формальный образ жизни, как те редкие и странные люди, о которых рассказывается в журналах. Журналы изредка дарили библиотеке летние посетители. У нее только одно хорошее платье, да и то вряд ли подходит для такого случая.

Она застегнула молнию клетчатой юбки, заткнула выбивающиеся края блузки и надела вельветовую куртку – свой единственный предмет роскоши, которому предназначено было служить еще долгие годы. Ей нравился мягкий цвет – цвет ржавчины – этого теплого материала. Она разгладила рукава, прежде чем наложить заключительный мазок – застегнуть блузу у горла камеей, которую оставила ей мисс Несса.

К шести дневной свет сменился сумерками. Выходя еще полчаса спустя из дома, Гвеннан положила в глубокий карман пальто фонарик. Когда ветер подхватил края ее юбки, она пожалела, что у нее нет такого длинного плаща, как у леди Лайл.

Дом мисс Нессы стоял на самом краю медленно разрастающегося города. Когда-то это было просто жилище фермера. Уличного освещения тут нет, и глаза Гвеннан по привычке быстро адаптировались к темноте. Идя по дороге, она не пользовалась фонариком. Движение сейчас вообще очень редкое, и она услышит машину издали.

Мощеная улица сменилась более узкой дорогой, которую покрыли асфальтом, когда Лайлы во времена бабушки Гвеннан привезли в город первый автомобиль.