Напротив, ноги разделены, вполне по-человечески. Но вместо ступней длинные расплющенные утолщения, беспалые, напоминающие плавники. Кожа серебристая, а тщательно подобранное освещение отчетливо подчеркивает крошечные перекрывающие друг друга чешуйки. Существо чуть наклонилось вперед, руки его полусогнуты, оно как будто собирается кого-то обнять. Тонкие руки заканчиваются лапами с мощными когтями, вытянутыми и готовыми разорвать то, к чему тянется это существо. Усиливается впечатление угрозы от втянутой в широкие плечи головы; общее впечатление – готовность к нападению.

Голова представляет собой пугающую карикатуру на помесь человека с обезьяной. На голове волос нет, вместо них кожистый гребень уходит от лба к затылку. Глаза выпуклые, нос расплющенный, только круглые ноздри указывают на его расположение. Нижняя челюсть почти без подбородка. Пасть слегка приоткрыта, и свет необыкновенно ярко отражается от зубов. Чудовищное, кошмарное существо, такое же чуждое, как нимфа, но пугающее и во всех отношениях злое.

– Никон. – Гвеннан снова повторила имя. Она нахмурилась, стараясь не вглядываться слишком внимательно, хотя статуэтка притягивала ее. Если это легендарное мифологическое существо, то такие мифы ей не известны. Не узнавала она и имя.

– Да. – Снова в голосе его прозвучала насмешка. Девушка думала, что он готов рассмеяться от ее невежества. – А теперь…

– Мисс Даггерт… – Холодный, но долгожданный звук другого голоса как чистый ветер в этом мрачном месте. Он уничтожил влияние, которое Тор приобретал над нею.

Гвеннан повернулась, облегченно, почти счастливая, чтобы приветствовать хозяйку.

Как и молодой человек, который теперь явно слегка стушевался, хозяйка дома в длинном бархатном платье. Платье простого покроя, без украшений. Но платье придавало ей величие, как будто древней жрице, далекой от мира, в котором живет Гвеннан, мира, который лежит сразу за этими толстыми стенами.