Кэтродинский археолог бывал здесь прежде, еще юным студентом. И чужак, о котором не было известно почти ничего, кроме имени — Ланг. С маленьким любимцем-зверьком неизвестной породы, таких Рейдж не видела даже на картинках.

Она сохраняла каменную неподвижность лица, но хотела бы проявить свои чувства! Не было ничего, что могло бы подтвердить ее предчувствия — самые обычные пассажиры, если не считать чужака Ланга. И однако…

Возможно, Викор кое-что прояснит. Рейдж решительно выключила запись и наблюдала, как последние пассажиры первого класса направляются в свое временное пристанище. Стюардов отпустят не раньше, чем через час. В главном зале еще будут разгружать пассажиров четвертого класса и возвращать их к жизни. Проследить за ними тоже входило в ее работу. Она, бесшумно ступая обутыми в сандалии ногами, отправилась к помещениям для оживления.

Занимаясь рутинной процедурой уборки, всегда необходимой после причаливания корабля, Викор бесился от нетерпения. Обычно ему удавалось сосредоточиться на том, что он делает. На этот же раз его безмерно раздражала уборка в каютах, слежка за выгрузкой багажа, отчет перед казначеем, ожидание, пока тот осмотрит каюты, чтобы забрать денежный сертификат…

Наконец он оказался в собственной каюте, сбросил униформу и торопливо принял вид майко-служащего лайнера. Теоретически на Станции он был свободен от господства кэтродинов. Однако на практике любой из легко узнаваемых по черным курчавым волосам майко, который попытался бы воспользоваться этой привилегией, обнаружил бы, что взят на заметку и сполна получит за свое вызывающее поведение по возвращении в юрисдикцию кэтродинов.