Ференц забавлялся, когда переводил взгляд с Лигмера на Ланга.

— Явно заметно, кто из вас двоих видел все это прежде, — сказал он и улыбнулся Лангу.

Серые сияющие глаза Ланга чуть дрогнули. Он дернул плечом, отбрасывая назад просторную блузу.

— Вы ошиблись, офицер Ференц, — мягко сказал он. — Я до сих пор не видел эту, как ее называют, Станцию.

— Оборот речи. Подразумевая тех, кто ничему не удивляется, мы говорим «они видели все это прежде».

Лигмер запоздало сообразил, что замечание Ференца касается и его, покраснел и свирепо воззрился на офицера.

— Сложно притворяться, что Станция не производит впечатления. Но даже незначительное проникновение в ее потрясающие тайны открывает, что она еще удивительней, чем принято думать.

Он положил ногу на ногу, скрестил руки и уставился в обзорный иллюминатор, где все стало оранжевым.

— Благородные дамы и господа, — сдержанно произнес Викор. — Переход завершится через пару секунд.

До сих пор Ференц не замечал, что Викор находится в салоне. Он узнал голос стюарда, повернул голову и поднял бровь, соображая, откуда тот раздался. Прежде чем он развернулся, в обзорном иллюминаторе появилась Станция.

Действительно Лигмер думал то, что говорил, иди просто оправдывался, но факт оставался фактом: он был прав. Викор видел это зрелище больше тридцати раз, но по-прежнему ощущал мурашки вдоль позвоночника и сухость во рту.

Станция! Кто создал ее? Лигмер и его коллеги искали ответ на этот вопрос, но до сих пор не нашли. Как давно? Тот же результат. С какой целью? Снова нет ответа. Хотя вполне вероятно, что Станция предназначалась как раз для того, для чего служила и сейчас.

Диаметр ее измерялся милями. Огромный искусственный планетоид, окруженный грузовыми кораблями, лайнерами и легкими прогулочными суденышками. Драгоценность, сияющая тысячами граней, как бриллиант из рук искусного ювелира. Приз, к которому многие стремились, а кое-кто и получил.