- Ага, боевая, как же… - усмехнулся Эйрик, но тоже неуверенно. - Где тогда объявление войны, где приказы?

- Не глупи, я же не о Великой войне говорю! - проявил психологическую устойчивость Халль. - Может, «Перехват» какой-нибудь, или маневры, или кто-нибудь границу нарушил случайно… Вот нас и держат просто потому, что… Что не до нас.

Эйрик вынужден был согласиться: психовать совершенно ни к чему. И все же что-то свербило у него в душе. Пользуясь тем, что Халль продолжал пристально всматриваться в экраны, он медленно нагнулся и вытянул из-за отодранного листа пластика флягу.

- Я все вижу, Эйрик Пьяный! - сказал Халль, не оборачиваясь, таким тоном, что Эйрик поневоле вспомнил некоторые диалоги отца и матери.

- Ты мне не жена! - сказал он, медленно откручивая крышку.

- Я тебе командир.

- Ты мне друг!

- Во время боевой тревоги нет друзей.

- А кто сказал, что она боевая?

Эйрик быстро поднес флягу ко рту и сделал пару больших глотков. Командир не пошевелился, но исхитрился поморщиться широкой спиной.

- Братишка, - пробасил он необычайно серьезно. - Представь, что мы в походе. Представь, что спиртное кончилось, а впереди - миллионы парсеков.

- Кошмар! - Эйрик сделал еще пару глотков. - Просто кошмар какой-то, не говори мне о таком!

- Вот именно, что кошмар. Ты зависим. Тебе будет очень плохо, ты не сможешь командовать.

Вообще-то, во взводе их было всего двое: Халль и сам Эйрик. Лейтенант Халль Богатый - командир, башенный лейтенант, лейтенант Эйрик Пьяный - его заместитель. По мобилизационному плану предполагалось, что они получат себе в подчинение три десятка резервистов. Однако Эйрик, которого вполне устраивала служба на старой десантной барже, всерьез годной только в качестве мишени на учебных стрельбах, искренне верил, что резервистов под своим началом не увидит никогда. О карьере он не задумывался, о подвигах не мечтал.

- Кем командовать?..

- Сам знаешь, что может случиться, если в самом деле отправимся в поход.