И, наконец, Чиа мучилась от безделья. Она делала все, что могла, и каждый вечер докладывала об этом заделавшемуся корабельным механиком агенту Анушу Фингеру. Она спала с капитаном и могла каждый день часто видеть штурмана Штерна, даже побывала у него в гостях. Но ничего, совершенно ничего толкового сообщить не могла. Фингер нервничал - дельце явно не выгорало, и никаких премиальных, а также благодарности от Конторы ожидать не приходилось.

- Может, мне с ним переспать? - спросила Чиа как-то раз у Фингера. - Времени куча, могу изменять капитану с кем попало.

- Ни в коем случае! - возмущенно зашипел в имплантированный микрофон агент. - Нельзя позволить, чтобы Штерн хоть что-то заподозрил! Это приказ!

- Приказ приказом, а мне просто скучно… - сказала Чиа и послушалась Фингера. Она не тронула Штерна и переспала со вторым помощником Олви.

Переспала - и получила выговор. Оказывается, Чиа своим самовольным поведением поставила под угрозу всю операцию, потому что Олви необычайно ревнив, и если что заподозрит, то немедленно выкинет обоих за борт. И это при том, что сам только и делает, что пьет с пассажирами первого класса! Чиа возмущенно зафыркала в микрофон, чем весьма обрадовала второго помощника - диалог с Фингером через имплантант происходил прямо во время соития, и Чиа несколько отвлеклась от процесса. Говорить она наловчилась одними связками, а вот фыркать - пока нет. Впрочем, все пришлось кстати: помощник, тот еще сердцеед, был готов принять за оргазм что угодно.

Итак, вся ее жизнь была на виду у человека Конторы, быт отвратителен, зарплата невелика, а возможности развлечься - минимальны. Вяло флиртуя с вьющейся вокруг нее стайкой лейтенантов, которым отойти было стыдно, а приблизиться как следует - страшно, Чиа прогуливалась по обзорной палубе «Королевы воров» и злилась. Лейтенанты чувствовали ее скуку и честно пытались как-то развлечь.