Делегаты работали вне фиксированного графика. В здании Сената всегда было оживленно, двадцать четыре часа в сутки шли прения, либо работал какой–нибудь специальный комитет, или проходила иная деятельность. У представителей от Мон–Каламари рабочий день начинался рано, а Джейсен хотел, чтобы их встреча с Ниатхал выглядела случайной, не назначая встречу или иным образом привлекая внимание.

И он мог это сделать.

Он знал, где сейчас находилась Ниатхал. Когда он видел ее вчера, у него сформировалось о ней устойчивое впечатление в Силе, как о существе, которое очень сильно хотело с ним поговорить. Она хотела занять пост Омаса, хотя собиралась сначала получить должность Главнокомандующего. А адмирал Пеллеон, новичок на этом посту, но ветеран в мире военной политики, еще не собирался оставлять эту должность. Понятно, что она хотела поговорить с Джейсеном. Высказанная им готовность применить решительные меры для разрешения проблем явно произвела на нее впечатление.

Так что сейчас он чувствовал ее. И зайдя внутрь здания и двигаясь по облицованным мрамором общественным коридорам, а затем по устланным коврами коридорам, в которые имели доступ только те, кто имел соответствующую аккредитацию, он шел прямо к ней.

«Неужели я собираюсь интриговать?» — Эта мысль застигла Джейсена врасплох. — «Нет. Я должен знать, на кого я могу положиться, если понадобится».

Ему не требовалось влиять на нее, чтобы встретиться с ней по пути. Он просто нашел кабинеты, где собралась она вместе с другими мон–каламари, и устроился там, где она рано или поздно должна была пройти. Он присел в вестибюле на скамью с обивкой, и начал наблюдать за дверью.

Офицер космофлота на штабной должности. Неудивительно, что она была расстроена. Джейсен гадал, как она собиралась справляться с более высокой должностью, если ее желание исполнится, и она займет пост Омаса. Политика всегда связана с предельным разочарованием.