Это может усложнить работу по установлению личности умершего, поскольку обычно в подобных случаях дантисты ценные помощники. - Ты у меня признаешься, крысиная морда!- рычит Берю на требушатника.Думаешь, мы поверим твоей туфте? Я тебе скажу, в чем правда: это ты обезглавил этого месье отрезанием ему головы... - Плеоназм,- сухо замечаю я. Берюрье вытирает рукавом соплю, вылезшую от возбуждения из его носа. - Обезглавить отрезанием головы - это плеоназм,- настаиваю я.- Ты бы лучше поштудировал словари, вместо того чтобы ходить на рыбалки! Он протестует взглядом. - Естественно,- продолжаю я,- этот малый отрезал башку у ее владельца и попытался ее загнать, чтобы увеличить свою прибыль! Продавец кишок и прочего ливера плюхается на стул, оставленный Гродю. - Какой кошмар!- хнычет он.- Подстроить такое мне! Тут продавец субпродуктов несколько загибает. - Хватит ныть,- советую я.- Я думаю, что злую шутку сыграли главным образом с ним! При этих словах заявляются господа полицейские из ближайшего комиссариата. Ажаны в неизменных пелеринах, как и полагается, оттесняют толпу. Комиссар начинает быстрое расследование, в результате коего устанавливает, что в зале требухи никто ничего подозрительного не заметил. Я удерживаю Берюрье за рукав, потому что достойный инспектор хотел бы заняться всем сам. Но эта история не наше собачье дело, как говорит один мой знакомый собаковод. Как вы знаете, в полиции обязанности служб и отделов строго разграничены. Стоит вам сунуть нос в епархию соседа, и он устроит жуткий шухер на самом верху из-за того, что у него отнимают любимую кость. Комиссар, проводящий предварительное расследование, принадлежит к категории сухарей-служак. Должно быть, этот малый штудирует по ночам при свете свечей специальные журналы и считает себя пупом мироздания. Он недвусмысленно дает мне понять, что эта голова принадлежит ему и, каким бы асом я ни был, самое лучшее, что я могу сделать, это ограничиться ролью свидетеля. Я отвечаю этому кретину, что данный обрубок человеческого тела меня абсолютно не интересует и если он хочет, то может сожрать его с уксусом.