У младшего джедая, падавана, были рога и три дружелюбных глаза.

— Мы не ожидали встретить сирот на Раксус Прайме, — сказала старшая джедай. — Меня зовут Глинн–Бети. Это — мой падаван Улу Уликс.

Юный джедай слегка поклонился. Боба поклонился в ответ.

— Ты уверен, что ты сирота и не сепаратистский шпион? — спросила сердито Глинн–Бети. Она казалось, не ждет ответа. — Тефф, да? Объясни, Тефф! Как ты попал на Раксус Прайм?

Боба сложил руки за спиной, так чтобы она не увидела, что они дрожат. Это оказалось сложней, чем он думал!

— Говори, сирота Тефф! Как зовут твоих родителей? И что в сумке? Открой ее, пожалуйста.

Боба запаниковал. Если бы он откроет сумку и джедаи увидят мандалорский шлем, они узнают, что он сын Джанго Фетта. Они арестуют его немедленно. Он не знал, что делать. Самостоятельность, не подводи меня теперь!

Вместо того чтобы показать содержимое сумки Боба решил сделать вид что он плачет. Он прикрыл лицо руками и начал плакать.

— Тьфу, ты! — Глинн–Бети явно было неудобно. — Улу, забери его в зал для сирот. Но сперва остановитесь у бакта–камеры — от него несет Раксус Праймом и кто знает, какую инфекцию он мог там подхватить.

Она резко повернулась, и ушла.

— Пойдем со мной, Teфф, — сказал падаван, кладя свою нежную руку на плечо Бобы.

— Не надо плакать. Давай‑ка переоденься в чистую одежду. Ты почувствуешь себя лучше. Ты не похож на шпиона, а свою историю ты расскажешь позже.

Боба всхлипнул, следуя за Улу Уликсом. Он старался скрыть лицо, скрывая свои истинные чувства. И это сработало! Так ему казалось.

Глава 11

Боба понял, что создание бакта–камеры было одним из важнейших открытий галактики. Он дышал через маску, когда был погружен в синтетический гель, который окутывал и восстанавливал каждый сантиметр его тела, внутри и снаружи, исцеляя и оживляя каждый орган.