— Я — нет, — ответил Боба. Он думал о том, сказать ли Гарру правду о том, что он ненавидит джедаев и хочет быть охотником за головами, как его отец.

Но он решил не делать этого. Всегда есть предел доверия, даже между лучшими друзьями.

У Гарра была и своя тайна, насколько Боба мог предположить. Или по крайней мере он скрывал что‑то.

Загадка была в том, был Гарр мальчиком или девочкой. Прошло уже настолько много времени с того момента как Боба пытался понять это, что сейчас ему было крайне неудобно спрашивать об этом. Но он знал достаточно, что не позволить смущению удержать его (и, конечно же, он немного опирался на эрудицию).

— Гарр, — начал он в один из дней, когда они прогуливались по длинному коридору. — Ты не против, если я задам тебе один вопрос?

— Конечно, нет, Если ты не против, что я не отвечу.

— Справедливо, — сказал Боба, припоминая, что тоже самое ответил Гарру, после того как тот задал ему вопрос о его матери. — Ты мальчик или девочка?

— То есть, мужчина или женщина?

— Ну да.

— Я не знаю на самом деле. То есть, я понимаю, о чем ты, но я не могу сказать мужчина я или женщина. На моей планете это неизвестно, пока нам не исполнится тринадцать.

— Как это неизвестно?

— Примерно в то время, когда нам исполняется тринадцать, наши тела меняются, и мы можем стать либо одним, либо другим. А до этого времени, все это, как бы, напрягает.

— Здорово. Мне просто было интересно.

— А есть разница? — спросил Гарр.

— Не для меня.

— Хорошо. Хотел бы я, чтобы все были как ты, Тефф. Ты никогда не задумывался, почему я не общаюсь с другими десятилетними? Они по–разному ведут себя в зависимости от того, мальчик ты или девочка и никак иначе. С ними нельзя быть просто ребенком, просто человеком.

— Дураки, — сказал Боба, — Хотя он не был удивлен. Он всегда считал, что большинство людей, в том числе дети слегка туповаты. — Неужели нельзя просто относиться к кому‑то как к другу?